Серое детство

Січень 15, 2018 | Стрічка | Переглядів: 864 | Коментарі: 0

В давние времена расхожей была фраза - «за детство счастливое наше – спасибо, родная страна!». Ее изредка можно услышать и сейчас. Вот только кого должны благодарить дети Донбасса, которые оказались в серой зоне? Как проходит их детство между линиями огня? С этими вопросами мы обратились к исполнительному директору Киевской школы равных возможностей Ирине КОНЧЕНКОВОЙ.

- Сколько детей проживает в серой зоне?

- Таких данных нет. И даже если они появляются в СМИ, я им не очень верю. Сегодня понятие серой зоны четко не определено. Мы не можем сказать, что она имеет устойчивые границы. Ситуация постоянно меняется. А вместе с ней и количество людей, которые остались жить на этих территориях.

- Как эти люди выживают?

- Я бы сказала, что военный конфликт, который длится с 2014 года, уже стал частью нашей жизни. Некоторые процессы успели стабилизироваться. Если говорить, что было на линии размежевания раньше и сегодня, то можно отметить, что ситуация изменилась в лучшую сторону. Люди привыкли жить с учетом ее особенностей, налаживать свой быт. То есть, жизнь продолжается.
Это не значит, что все стало легко и просто. Но люди научились выживать в экстремальных условиях.

- Кто занимается вопросами детей серой зоны?

- Занимаются все – и государство, и общественные организации, и международные структуры. Например, я не могу сказать, что в серой зоне есть дети, которые не посещают школу. В основном этот вопрос решен. Есть школьные автобусы, которые подвозят детей. Если после разрушений нужно ремонтировать здания, то в первую очередь внимание обращают на школы и детские садики, хотя по детским садикам вопрос более сложный.
С детьми серой зоны работают психологи – от социальных служб. Очень много международных организаций постоянно открывают офисы, они на востоке страны уже укоренились, если можно так выразиться. И реализуют специальные программы, рассчитанные на эти регионы. Так же активно работают и общественные организации – и старые, и те, которые создаются вновь. Там работают многие, насколько эффективно – это другой вопрос.

- Часто ли детям для того, чтобы попасть в школу, приходится преодолевать линию размежевания? Насколько это опасно?

- Местные жители хорошо знают, где опасные зоны, куда нельзя ходить, где можно подорваться на минах. Эти места уже определены. Если в какой-то местности нет школы, детей подвозят в другие населенные пункты автобусами. Трагической ситуации нет. Возможно, есть какие-то локальные трудности, но они касаются отдельных сел.
Другое дело, что в серой зоне почти все дети травмированы психологически. Им всем нужна наша помощь и внимание. От войны, в первую очередь, страдают дети.

- Получают ли дети серой зоны полноценное образование?

- Думаю, что нет. Но в школу они ходят и знания получают. Конечно, классы мало укомплектованы, в некоторых занимаются буквально 4-5 учеников. Не хватает учебников. Но общими усилиями эти вопросы как-то решаются.
Я знаю киевские школы, которые дружат со школами серой зоны. Они постоянно отправляют туда посылки, учителя передают своим коллегам книги, делятся методической литературой. Конечно, создать там интернет-классы сейчас нереально, и мы об этом не говорим. Наша задача – учитывать реальность и действовать в соответствии с ней.

- По каким программам проводится обучение в школах – по украинским или по каким-то другим?

- Конечно, если эта территория не находится в так называемых ЛНР/ДНР, то это украинские программы. В ЛНР/ДНР программы русские, пятибалльная система оценки. Там уже, к сожалению, в системе образования много чужого. Как будем переучивать этих детей – задача будущего, но думать об этом мы должны уже сейчас.

- Получают ли дети из серой зоны украинские аттестаты и имеют ли какие-то преференции при дальнейшей учебе на территории Украины?

- Конечно, да. И они имеют преференции не только при поступлении на территории Украины. Определенные преимущества им предоставляют и некоторые зарубежные вузы. Среди них, в частности, польские. Я знаю десятки примеров, когда в такие вузы поступают даже дети с оккупированных территорий.

- Предоставляет ли Украина детям из серой зоны возможность отдыхать в детских лагерях на контролируемой ею территории? Насколько активно это практикуется?

- Да, конечно. Наши партнеры в Краматорске и Мариуполе, которые постоянно отслеживают ситуацию в серой зоне и ездят туда, рассказывали мне, что тамошние дети часто отдыхают в украинских детских лагерях. Нередко переезжают из одного в другой. Для них также организовывается отдых за границей. Этот вопрос - на контроле. Такой отдых обеспечивает и государство, и спонсоры, и международные организации.

- Работает ли ваша общественная организация с детьми из серой зоны?

- Мы сейчас реализовываем Проект «Война и мир. Участие детей в миротворчестве». С детьми из серой зоны мы работаем через наших партнеров, поэтому четко понимаем, что там реально происходит.
Детское миротворчество сегодня очень важно. Потому что в обществе наблюдается высокий уровень агрессии. За последнее время он вырос и в детской среде. Мир – одна из высших человеческих ценностей. Воспитание в детях патриотизма, не переходящего в агрессию, и толерантности, не перерождающуюся в безразличие, - это сложная педагогическая задача. Но она сегодня актуальна, и наша организация, в меру наших возможностей, содействует ее решению. Наши немецкие партнеры - представители Министерства иностранных дел и Посольства Германии в Украине - очень хорошо это понимают и поэтому поддерживают наш Проект.
Сегодня очень важно в детях серой зоны развить активность и желание изменить действительность в лучшую сторону. Чтобы их нынешнее серое детство не превратилось в такую же серую взрослую жизнь.
На это направлены, в частности, гранты международных организаций, например, ЮНИСЕФ. Детям дают мини-гранты на создание небольших кинотеатров, футбольных команд, на съемки фильмов. Дети сами пишут свои проекты для получения таких грантов, определяя, как они могут себя реализовать. Такой творческий подход формирует у детей желание самостоятельно определять свое будущее.

- Насколько это важно в сложившихся условиях?

- Очень важно. Мы говорили о том, что люди уже привыкли к войне, но вместе с тем они и очень устали от нее. Многие из них свыклись с мыслью, что происходящее от них не зависит. Поэтому стали пассивными и не стремятся что-то менять. Они ожидают, что кто-то решит это вместо них или просто все как-то «рассосется».
К сожалению, многие люди серой зоны «подсели на иглу» гуманитарной помощи, они ждут ее, живут от гуманитарки до гуманитарки. Опасность в том, что они потеряли инициативу и веру в себя. Мы не хотим, чтобы такая болезнь передавалась по наследству их детям.

- Не проще ли решить проблемы серой зоны, вывезя оттуда людей?

- Дети живут в серой зоне, потому что там их родные. А взрослые остаются там по разным причинам.
Обратите внимание, из зоны военного конфликта чаще всего выезжают городские жители. Сельские держатся своих домов, хозяйства. И вопросы с переездами для них решаются намного сложнее. Хотя такая возможность всегда существует: в Украине очень много сел, где стоят заброшенные дома, и куда можно было бы вселиться. Как показывает практика, местные общины в большинстве своем всячески помогают переселенцам. Государство, волонтеры тоже этому способствуют.
Конечно, на новом месте дети не будут видеть ужасов войны. Но они не принимают самостоятельных решений о переезде. Это ответственность взрослых. Они должны об этом помнить, так же как и о безопасности и благополучии своих детей.

Владимир ДОБРОТА


Ви можете підтримати наш портал Фінансово

 


ПОШИРЮЙТЕ. Коментуйте. Заборонені нецензурна лексика, образи, розпалювання міжнаціональної та релігійної ворожнечі та заклики до насильства. Сподобалася ця публікація? Не пропустіть наступні публікації і почніть стежити за нашими новинами ПІДПИСАТИСЯ.
Завжди в курсі надзвичайних ситуацій, ДТП, аварій, відключень світла, води та теплопостачання. Щоб дізнаватись новини першими, підписуйтесь на нас у YouTube, ТЕЛЕГРАМ та сторінку в Facebook та Instagram.




Protected by Copyscape DMCA Takedown Notice Search Tool